Малмыж. Август. Третий день.

Ну и что думаете, что мы встали на предрассветную рыбалку после вечерней бани? Да ну на хер. Встали как и положено, к обеду. На улице дует холодный северный ветер, дождь накрапывает, холодно. Но поехали на Вятку, туда где были в первый день. Вроде та же река, а погода изменилась и пейзаж сразу стал как будто северный и суровый.



Дмитрий развернул свою любимую поплавочную удочку, а я, впечатанный вчерашними успехами и чистотой и прозрачностью воды разобрал спиннинг и нацепив блесну поярче, отправился за хищником.











Так как был выходной мимо проплывали троллингисты, но то ли из-за северного ветра, то ли ещё по какой причине хищник не хватал приманки, хотя изредка у коряжника раздавались характерные всплески щуки, охотящейся на малька.



Тусили какие-то татары в палатке для торговли овощами.



Пока я путем сложного подбора изловил окунька, да щуренка на маленькую, совершенно не подходящую для местной глубины и течения бледно жёлтую вертушку Mepps, Дмитрий вылавливал вполне таких приличных подлещиков.



Но и белая рыба к вечеру тоже прекратила свои поклёвки. Хотя стихший ветер и установившийся штиль располагали остаться, решили возвращаться домой. Даже местный дед, рыбачивший с лодки, выражал своё неудовлетворение вечерним клёвом. Что высиживать, раз уж аборигены ворчат?



Местная собака видимо хотела поживиться колбасой, но ушла от нас к более гостеприимным татарам.



Дома всё тот же сценарий: мелкую рыбешку солить, покрупнее - жарить.



А потом ходили в гости на мясо с пивом..Был костёр, стерляжья уха, немного водки и чуть-чуть пошлые анекдоты.



Потом наступил тихий Малмыжский закат.



И только собака Диминого сына - Жак, обиженно урчал, когда, вернувшись, я поднял его со своей постели, в которой он проводил весь мой отпуск, нагло протискиваясь ко мне подмышку и разваливаясь там в моё отсутствие.