Зимний сезон

Закрывали с Саней вдвоем. Димон на даче варил мангалическое сооружение (мангальную зону с навесом, казаном, крышей и узорами), Санин батя — главный рыболов с опытом и стажем, разболелся в силу возраста, а мы ездили то на Рузу, то ещё куда, но об этом позже. Сидели и матерились по поводу сложившегося миропорядка, всеобщего краха разумной жизни вокруг и так далее. Стоял уже апрель, шёл второй месяц войны специальной операции, самолеты не летали в Воронеж и над просторами водохранилищ стояла неожиданная тишина.

но сейчас вспоминается не о перспективах развития авиамоторной отрасли, а о том, что мы приехали на леща, а были лишь редкие поклевки плотвы. И чуть приподымет и бросит.

ТАк как поймать ничего не удавалось, гулял по водохранилищу.

Хорошо зимой — не видно пластиковых бутылок, брошенных мангалов, снег всё укрывает.

Так мы и не поймали ничего приличного, собрались достаточно рано домой и лишь на парковке, пообщавшись с мужиками, осознали, что нужно было не тупить а перевязывать снасти на легкий поплавочек и один голый крючок с маленькой дробинкой. НА такую нежную снасть народ наловил кучу жирной и осторожной плотвы. Мы же на грубые мормышки-уралки, рассчитанные на леща, ушли не солоно хлебавши с несколькими всего рыбками. Палатка длинная и худая — моя, коренастая и помельче — Санина. При чем если нас поставить рядом = будет ровно тоже самое.

так как уехали рано, решили разведать несколько подъездов-подходов к Рузе. Прошлись, разведали. После Саша взял водки и мы, стараясь не попадать под Статью УК РФ 280.3. обсуждали по дороге бабочек, будущий урожай зерновых и кукурузы в Чукотском автономном округе и планируемые надои предстоящего лета где-нибдь в Еврейской АО. Неожиданно я вспомнил, что несколько лет уже как проезжаю мимо одного озера, которое по карте кажется огромным, но спрятано в лесу и к нему нет подъездов

— Саня, ты не знаешь, что там за водоем? Все таки вы с отцом местные, обловили почти всё в западном направлении Подмосковья.

— Нет, говорит, не знаю. Давай остановимся, заодно я ещё чекушку приобрету и покурю, а то ты достал своей праведностью и запретом на курение в авто. — ответил мой компаньон.

так мы оказались на берегу озера, спрятанного в болотистом торфянике — самого большого естественного водоема Московской области.

До воды нужно идти через лес почти два километра. Возле входа на тропку стояла женщина с внуком

 — Туда к рыбакам? - спросили: Здесь  вообще рыбачат?

— Ага, — отвечает, дед наш рехнулся, уже неделю сидит на льду, окуней по 700 гр ловит.

Ни хрена себе, думаем. Дошли до воды и встретили двух друвних дедов, которые сани тащили со свернутыми жерлицами.

— Как дела? — спрашиваю у первого

— Дела у прокурора, — отвечает и дальше почапал.

— Ну тогда как рыбалка, — Саня включился в увлекательную беседу.

— Без вас лучше, — отрезал дед и не оглядываясь потопал по тропинке.

Второй дед был такой же древний как первый, ещё и глухой но не такой злобный зато. Мы дотащили ему тяжеленный рюкзак до остановки, а он рассказал нам, что ловят они тут щук и окуней и в рюкзаке у него три щуки — одна на три кило, вторая на два кг и третья маленькая — в районе килограмма.

Через пару недель мы были на этом озере снова. С трудом нашли место где можно запарковаться и протопали пару километров до воды по торфяной болотине.

Уже совсем была весна, взяли пешню, дабы не провалиться. Но лёд был отличный.

Ставим жерлицы

народу немного, в основном местные на мотособаках ибо идти далеко и долго.но жерлиц ставят несметное количество — явно здесь не бывает рыбнадзоров.

клевали очень мелкие щучки. местны мужик при нас бил таких башкой об лёд, а мы не такие... мы мелочь не берем

почему-то никак не мог все эти годы освоить зимнюю ловлю на блесну. И вот случилось — наконец разловил новую для себя снасть. Окунь был е особо крупный, но сам факт нового умения был кайфовым. Машешь, машешь — потом такой туньк! тыньк! и черный полосатик из торфяной темноты оказывается на льду.

Так и закончили зимний сезон — окушками и щурятами под весенний пролет чаек, трясогузок, чибисов и кого-то ещё... на этом озере уже был на открытой воде, но об этом как-нибудь если время будет.