Categories:

Если с другом вышел в путь

Ну вот и заканчивается моё столь затянувшееся описание столь короткого, но такого огромного для меня похода из ущелья реки Сокулук до ущелья реки Ала-Арча.

Спуск в долину оказался крайне комфортный. Как и предупреждали товарищи — это ущелье посещалось туристами с далеких советских времен и здесь были старые дороги, проложенные до альплагерей. На одну такую, хоть и немного заброшенную, но выровненную тракторами мы и вышли.

Правда пару раз пришлось немножко поскакать. Один раз внезапно перед нами оказалась отвесная стенка, обрывающаяся вниз, но товарищи тут же нашли недалекий и почти безопасный спуск по краю этой каменистой стены.

Спуск заканчивался небольшим, живописным озером.

Сама же каменная преграда выглядела довольно внушительно снизу.

С каждым метром вниз появлялось всё больше растительности. Вот и эдельвейс, попадавший в поле зрения три дня назад. А как, кажется, давно это было.

Поляны запестрели кучами цветов.

Змеевик цветет.

Жирные бескрылые саранчовые опять стали встречаться. Тоже мерещилось, что встречал я их где-то далеко и давно, а минуло только три-четыре дня.

А всё почему? Вот сидим мы каждый день в офисе, едем туда каждый день по одной и той же дороге, видим одни и те же лица, по возвращению заходим в магазин у дома, где с продавцом день изо дня расшаркиваемся за покупкой одинаковой булки хлеба. И так неделя пролетает, месяц, год, десятилетие.

И вот уже и помирать пора, а ты видел четыре картинки: дом, пробку на дороге, офис, снова пробку, магазин, дом. Потом больницу и морг для разнообразия. А тут за неделю посмотрел — жару, сливы, сорокопутов, афганских скворцов, водопады, сурков, лошадей. Выше поднялся — сменил время года: дожди, осень, рябины, галки и стервятники. Ещё выше — и вот предзимье, тишина гробовая, только пищухи меж камней, горихвостки нахохлившиеся, камнепады и снега на вершинах. Ещё выше — и вот уже зима, ледник, палящее солнце и седой ворон над головой и больше никого. Ты и только твои товарищи на вершине мира. И спуск, камни морен, озера из хрустального льда, метели — и за каждым поворотом новый вид, новые горизонты, новые скалы, неизведанное и невиданное. Небольшая, короткая, но настоящая жизнь за несколько дней. Наступишь не туда — и оборвется.

А в новом ущелье ещё и природа другая. Возможно из-за того, что каждое ущелье под разным углом относительно солнца находится, и по разному прогревается-освещается, но будто ты не десять километров по прямой прошёл, а все двести проехал — вдоль реки Суколук больше было берез кривых, горных и рябин, похожих на акации, а в ущелье Ала-Арчи степная растительность. На равнине такой смены ландшафта иногда и через четыреста километров не встретить.

Тропа хоть и была лёгкой, но пара мест заставила попотеть.

С конца семидесятых, а может и с более ранних времен, но мои товарищи помнят ещё молодыми, что стоит здесь брошенный трактор. Только завалило его с годами сильнее, говорят. Перед трактором как раз оказался небольшой отрезок с огромными камнями, где перелазить с одного каменюки на другой было несподручно и, пока товарищи неторопливо ждали, автор сих строк чуть было не разодрал штаны на заднице. Но свершилось, спустился, артефакт и местная достопримечательность в виде трактора рядом.

Позирую аки Ленин в октябре на броневике, призывая к светлому пути в неясное будущее. Если присмотреться, то видно что лицо моё сгорело и крепко обожжено после перевала.

А ещё губы начало стягивать. Говорили опытные друзья:

— Не пей, превратишься в козерога.

Нет же , хлебал сладкую воду из ледниковых ручьев. Мало того, что нос покрылся ороговевшей от ожога коростой, так и губы стали сухими и трескаться.

Но идем дальше.

Водопадики.

Ала-Арча распадается на множество ручьев, переходить которые легко. Никаких экстремальных бродов с принятием ножных ледяных ванночек.

Просто Гена поправил рюкзак.

Аать! и готово.

бабочки начались.

по моим прикидкам на этой высоте уже должна бы рыба встречаться, но проверить не было возможности. Ни удочек-крючков с собой не тащил, ни времени особо не было. А главное — не умею рыбачить в горных реках, хоть и есть мечта научиться. Все впереди, мир разнообразен и многогранен, и может когда и удастся изловить сильную и хитрую горную рыбу.

Мостки встретились у разрушенной метеорологической станции. Теперь ими пользуются разве что чокнутые туристы-экстремалы.

А раньше метеорологи заседали, наблюдали за природными явлениями, пили спирт и сурков ели. Сурков много свистело в этом месте, но увидеть и тем более сфотографировать не удалось не единого. Кем-то напугана была живность до нас.

Остатки измерительных приборов. Явления природы в виде снега, дождя и ветра теперь предоставлены сами себе.

Хотя вру, рваные кроссовки нерадивого туриста, что висят на старой стойке, учитывают силу ветра и доказывают, что модные бренды ничто в суровых условиях гор и выбор ботинок максимально важен при походе за приключениями.

Когда-то здесь разбился вертолет. Очень давно, но мужики помнят, что валялся целый остов, а потом его растащили. Остались отдельные куски.

Очень красиво распадается река на протоки с прозрачно-голубой водой. Михаил говорит, что даже, было дело, купался здесь. Надо иметь стальные ~~яйца~~ нервы, чтобы лезть добровольно в эти очаровательные, но ледяные воды.