23 февраля красный день календаря. Ко мне приехал Саня из Тульских окрестностей и отправились мы на Можайское водохранилище не с самого раннего, но с утра. Народу на парковке уже достаточно много, хорошо, что всё больше трезвых людей садится за руль, но плохо, что будет много рыбаков на льду - конкуренция. Там за машинами - Можайское море. Много лещатников. Или подлещичников? Или нифиганеловителей? Кто их поймёт издалека. Мы шли уже на разведанное место. По наводке. Дядя Коля (батя другого друга Сани) и Семён - хитрые пенсионеры, которые вторые сутки тусят на водоёме и нашли точку, где вяло поклёвывает уклейка. Эх, сто лет не ловил уклейки. Сидят рядом, но у Семёна клюёт(он слева) у дяди Коли - шиш с маслом. Рыба капризничает. Мой напарник Саня на уклейке первый раз. Но новичкам везёт. Он сразу забурился в стороне и попал на клёвое место. Взяли с собой кан, чтобы набить живцами, ведь ещё вечером выставится на щуку нужно. Жерлицы везёт с собой вторая партия рыбаков, с которой позже мы воссоединимся на даче в деревне Быково, что выше по течению. Лепота. Воздух прозрачен и свеж. Первая волна клёва была с двеннадцати до двух часов дня. Потом клёв стал хреновый. Еле дёрнет и отскакивает. То есть рыба под нами крутится , а клевать не хочет. Сижу, швыркаю чаем, втыкаю на окрестные красоты. На улице сначало мело, но во второй половине дня ветер стал стихать. Был бы я Пушкин стих сложил бы про тучу. Саня после двадцатой холостой поклёвки изловил уклею. Радуется. Приезжал шпион-разведчик от лещатников. Мы свою рыбу попрятали, а Семён не успел и показал мешок в котором килограмма три рыбёхи. Ну разве так можно? Завтра ведь обурят. Клёв совсем затих. Деды собирают манатки и едут на свою фазенду, топить печку, а мы решили ещё посидеть. День удлинился и уезжать в четыре часа рано. Чем черт не шутит. Наступил полный штиль, ни дуновения, стало слышно, как заливается трелью синица вдали в деревне, как тявкают собаки, как матерятся последние рыбаки... И тут пошёл клёв. За час поймали ещё примерно столько, сколько за прошедший день. Стало темнеть и мы поехали к остальной нашей шайке-лейке, предварительно закопав все уловистые лунки, чтобы враги не отыскали. Завтра думаем вернуться. Шайка была уже пьяна. Я не буду выкладывать вакханалию "рыболовов", которые не выходили на лёд. Просто фото бардака на веранде. Тут и каны с живцами, и крылья птиц, и мотыль вперемешку с продуктами. Мы состыковались с Димоном, чуть-чуть приняли на грудь за всех мужчин, что Родину защищали, взяли мотороллер(это не транспортное средство, это садовый инвентарь по документам, так что ездить "под градусом" законно) и поехали жерлицы выставлять. В Тульской области, где я рыбачил до этого лёд тоньше сантиметров на двадцать. Здесь ещё и сырой. Бурить тяжело. Но без труда не поймаешь ни балда. Потому по очереди тридцать дырок. Саня катался на мотороллере и встретил зайца. Заяц удрал, а у Сани глаза горят, руками машет. В охотники собрался. Пока катались, видели свежайший след лисы (стало мести, поэтому вот только-только прошла по пороше рядом с нами). И только хотели назад в тепло уезжать - выстрел. Налим. Засосал карасика, что не достать. Обрезать пришлось поводок. Вон какие глаза у налима удивлённые. За десять лет жизни в Москве первый раз здесь налима поймали. Уже и забыл, как он выглядит. Раньше по поздней осени на Оби ловил на закидушки. Вернулись к жилью, а тут такая пьянка, что стопки в руках плавятся от частоты возлияний. Все шумят, галдят. Только налим грустит в летней душевой. Такой вот праздник 23 февраля. По паре кило уклеи на рыло и налим. Плюс плотва мелкая брала в пол воды, как раз на живца пошла. Пара-тройка нормального размера окуней залетела - они как пастухи сопровождают стаи уклейки. Рыба брала с разных глубин. Всё таки её удобно тягать из-подо льда, а не с трёх метров тянуть. Но клёв был капризным,менялся и горизонт ловли, да иногда и сами лунки, приходилось менять.